Жанна Бичевская ратует за канонизацию Ивана Грозного. Разве она не знает, что тот убил своего родного сына?

Ответ:

Подобных вопросов не перечесть. И они настолько ненужные, и деяния по канонизации любой ничего не дают и только отводят от благовестия. Благовестие – основное назначение церкви. Когда Шукшин прослушал пение Шаляпина на религиозные темы, он прослезился и сказал: “А мы.. чёрт знает чем занимаемся”. “Иван Грозный: на протяжении веков его называли одним из самых ужасных злодеев за всю российскую историю, утонувшим в крови тираном, убившим собственного сына и создавшим первую в стране секретную полицию.Попробуйте убедить в этом Жанну Бичевскую. Известная с советских времен исполнительница народных песен теперь поёт баллады, посвящённые этому царю, и пропагандирует на государственной радиостанции идею его канонизации. Когда она рассуждает о его святости, её глаза наполняются слезами. Жанна посвятила царю XVI века, которого она называет воином, служившим церкви и истреблявшим врагов России, свой последний альбом, вышедший этим летом. Один из дисков она лично передала Патриарху Алексию II. В какой-то из песен с этого диска говорится, что Бог отметил Ивана святым нимбом. «Они называют его еретиком, но на самом деле он святой», – заявила Жанна в интервью.
Бичевская не одинока в своём почитании грозного царя, который, по словам историков, уничтожил тысячи сограждан. Существует целое движение, которое призывает РПЦ объявить его святым. В это движение входят священники, пошедшие против официальной линии РПЦ, политики-националисты и радикальные националистические газеты, монархисты и всё больше и больше простых православных верующих. По словам представителей РПЦ, это движение является серьёзной проблемой для церкви, поскольку оно ведёт свою пропаганду и подминает под себя тысячи людей, угрожая единству церкви. Патриарх Алексий открыто возмутился против идеи канонизации Ивана, назвав «безумием» попытки уравнять «убийц и мучеников, развратников и святых». В настоящий момент комиссия РПЦ по канонизации собирает исторические свидетельства, доказывающие, что Иван Грозный не может быть причислен к лику святых. В прошлом «проивановские» силы уже достигали некоторого успеха. В 2000 году та же самая коалиция добилась причисления к лику святых последнего российского царя Николая II (Романова), казнённого вместе со своей семьёй большевиками в 1918 году. Церковь поддалась этому давлению, несмотря на то, что был прекрасно известен антисемитизм Николая, и то, что он потворствовал еврейским погромам в России.

Жизнь Ивана Грозного делает его самой неподходящей кандидатурой в святые. Он первым из русских князей начал именовать себя царём, он построил великолепный Собор Василия Блаженного на Красной Площади в память о своей победе в Казани, он проиграл полякам и шведам Ливонскую войну, которая длилась 24 года. Он создал вселявшую ужас «секретную полицию», членов которой называли опричниками, и возглавил погром, в результате которого в 1570 году были убиты тысячи жителей Новгорода. В 1581-м он убил своего сына Ивана. Он был женат 7 раз (притом что православная церковь разрешает не более четырёх браков); он, как предполагается, участвовал в убийстве митрополита Филиппа, который порицал террор Ивана и позднее был причислен к лику святых. В детстве Иван Грозный любил сбрасывать животных с крыши, а когда подрос, устраивал пытки, инсценирующие библейские адовы муки. Современные фанаты Ивана Грозного называют все это «мифами, легендами и ложью», созданными русофобами, католиками и евреями. Вместо этого они величают Ивана первым российским императором, раздают на общественных мероприятиях открытки с изображением иконы Ивана с одной стороны и молитвой за него с другой. Существует CD-диск, на котором собраны свидетельства, которые должны подтверждать их правоту, в частности фреска XVI века одной из церквей Кремля, где царь изображён с нимбом над головой. Одной из главных причин роста популярности идеи канонизации Ивана Грозного может быть «наивное невежество» прихожан в отношении их собственной истории после десятков лет советских репрессий. Во времена террора Иосифа Сталина в 1930-е и 1940-е годы советский диктатор создал нечто вроде культа Ивана Грозного, делая упор на его духовность и кампании по обузданию соперничающих князей. Сегодня некоторые сторонники Ивана Грозного призывают заодно канонизировать и Сталина. По словам Бичевской, сейчас они учат людей молиться о царе Иване. В советские времена Бичевская прославилась как исполнительница народных песен, печальных баллад, которые в свое время казались подрывными. В 1998 году она заявила, что нашла Бога, встретив человека, ставшего её мужем, сочинителя религиозных песен из Тулы. Сегодня свой религиозный национализм Жанна дважды в неделю пропагандирует на государственной радиостанции «Голос России». Тирады против богатых «олигархов», лидеров бизнес-сообщества, перемежаются с призывами отобрать православную церковь у коррумпированной иерархической верхушки. «Они называют нас раскольниками, – жалуется Жанна. – Они называют нас разрушителями православия».
К Патриарху Бичевская относится свысока, называя его «просто боссом», окружённым в советском стиле привилегированными назначенцами – прямо «церковное политбюро», замечает она. По её словам, после каждой передачи, в которой она упоминает об Иване Грозном, она получает мешки писем. «Люди благодарят меня, просят прислать им иконы и молитвы за Ивана Грозного». С одной стороны, она не отрицает, что Иван принимал участие в зверствах. С другой – она уверена, что всю эту «грязь» об Иване состряпали католики”.

1Тим.1:7 –желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чём говорят, ни того, что утверждают”. Кол.2:18 – “Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением Ангелов, вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно надмеваясь плотским своим умом”.

Не тем, Господь, могуч, непостижим

Ты пред моим мятущимся сознаньем,

Что в звёздный день Твой светлый серафим

Громадный шар зажёг над мирозданьем

И мертвецу с пылающим лицом

Он повелел блюсти Твои законы,

Всё пробуждать живительным лучом,

Храня свой пыл столетий миллионы.

Нет, Ты могуч и мне непостижим

Тем, что я сам, бессильный и мгновенный,

Ношу в груди, как оный серафим,

Огонь сильней и ярче всей вселенной.

Меж тем как я – добыча суеты,

Игралище её непостоянства, –

Во мне он вечен, вездесущ, как Ты,

Ни времени не знает, ни пространства. 1879. Фет