Православный форум Игнатия Лапкина.
 Главная  Форум Игнатия Лапкина Кто такой Игнатий Лапкин  Контакты Ссылки Статьи  Баннеры


ответа по темам:

1. Бесы, колдовство
2. Библия
3. Богослужение
4. Болезнь
5. Грядущий суд
6. Вера
7. Взаимоотношения
8. Душа человека
9. Война, служба в армии
10. Государство, правители
11. Грех
12. Деньги
13. Дети, лагерь-стан
14. Евреи
15. Ереси, секты
16. Женщины
17. Жития
18. Интернет
19. Канонизация
20. Коммунизм
21. Крещение
22. Лапкин, книги
23. Литература, искусство
24. Молитва
25. Монашество
26. Мощи
27. Мусульманство
28. Обращение ко Христу
29. Община
30. Объединение
31. Патриархия
32. Пища, посты
33. Покаяние
34. Политика
35. Потеряевка
36. Праздники
37. Природа
38. Промысл Божий
39. Проповедь, благовестие
40. Работа
41. Разбор выступлений
42. Разное
43. Рождение
44. РПЦ
45. Русский язык
46. Священство
47. Семья
48. Смерть
49. Спорт
50. Старообрядчество
51. Суды
52. Христос, Бог
53. Царство небес, Рай
54. Царь
55. Церковь

Православный форум Игнатия Лапкина

Вопрос 3192

Вопрос 3192 18 т. 

На прошлом занятии Вы рассказали о поведении канонизированного митрополита Иосифа Петроградского, что он не может служить примером поведения на допросах. А кого-нибудь из его современников и даже проходящих по его делу можно ли взять в пример, согласно того, что известно из настоящих архивов?

Ответ: 

Про многих героев веры мы никогда не узнаем, ибо с пеплом сожжённых ответов на допросах уходили и души допрошенных, как пишет Солженицын. Но для наглядности можно ознакомиться с одним из допросов героя веры. Хотя и тут видно, что не в Евангельском духе трудился сей патриот России – о проповеди  Евангелия нет ни слова.  А отвечал же смело относительно власти, зная, что ему за это  будет отмерено от людоедов.

(Из протокола Допроса священника Павла Арсеньевича Боротинского от 28-го Декабря 1931-го года).

“Моя идеология, отношение к существующему строю — наиболее подробно изложены мною в моей брошюре — небольшом труде без названия. Окончил этот труд я в 1927 или 1928 году, помню, это было в день памяти 40 мучеников Севастийских, почему и сделана мной в конце брошюры соответствующая отметка. Приступил я к составлению этой брошюры после воззвания м. Сергия, призывавшего к полной солидарности с соввластью (формула “Ваша радость — наша радость” и т.п.), вследствие чего этой деятельности м. Сергия уделено в брошюре достаточное внимание. Привожу отдельные выдержки из этой брошюры:

1. В течение вот уже 10 лет ни один из православных русских архиереев не дерзнул разобрать больной для всех вопрос о взаимоотношениях между Церковью и нынешней гражданской властью с точки зрения нравооучения Православной Церкви.

Церковь должна быть аполитична, но только тогда, когда будет жить в пустыне, доколе же она живёт в государстве, аполитичной она быть не может и вопрос о взаимоотношениях между Церковью и государством оставаться открытым не может, а раз так, то нужно ставить вопрос ребром — можно ли христианину признавать так называемую соввласть. Решение этого вопроса весьма затемняется тем, что мы отождествляем понятие признания власти с понятием о повиновении власти, тогда как эти понятия далеко не тождественные... Когда мы попадаем в плен к разбойникам, мы повинуемся им, если нас заставляют мыть полы, стряпать и т.п. — поскольку их требования не идут в разрез с христианской совестью, но это отнюдь не значит, что, исполняя эти требования, мы считаем себя членами их шайки или признаём их, то есть те задачи и цели, к которым направлена их деятельность — это не значит, что их “радость и успехи” мы признаём за свои. Признавать власть – значит солидаризироваться с нею и оправдывать те задачи и цели, к достижению которых она стремится, как таковая, и считать противление ей противлением Самому Богу (Рим 13:2). Солидаризироваться, это, конечно, не всегда распространяется на практические способы их осуществления. Теперь, когда карты большевиков раскрыты и ими самими и некоторыми исследователями, едва ли можно оспаривать, что сравнение их с шайкой разбойников является лишь слабым подобием печальной действительности, что эпитет разбойника в отношении идеологии, способов осуществления и происхождения большевистской власти является слишком мягким, что гораздо ближе к истине было бы характеризовать их как сатанистов, как и предполагалось на соборе 1917—1918-х годов. Проводя параллель между соввластью и шайкой разбойников, мы легко уясняем себе, что повиновение им допустимо под влиянием насилия в пределах заповеди “Повиноваться подобает Богу более, нежели человекам”.

 Признание же их и добровольное служение им во всех видах совершенно недопустимо, как недопустимо признание и служение (добровольное, конечно) разбойникам. Тем чудовищнее представляется признание соввласти — властью от Бога со стороны нашего епископов. Подобно этому, хотя Апостол и говорит, что нет власти не от Бога, но из этого не следует заключать о приложимости этих слов к соввласти. Таким образом, по разуму св. отцов, Апостол Павел относит к Богу происхождение лишь института власти, которая имеет добрые цели и задачи; власть же, имеющая какие-либо “худые виды” по мысли Златоустого — не от Бога. Государственная власть от Бога, пастырство от Бога, но не всякий пастырь от Бога... Что эти слова неприложимы к соввласти, видно из того, что основные задачи и цели, к осуществлению которых стремится соввласть — уничтожение религии и насаждение анархии таковы, что всякий христианин обречён на борьбу с ними, и, творя “сие благое”, ждать должен не похвалы, а меча... Если пастырь будет, исполняя пастырский долг, объяснять пасомым, что гражданский брак с христианской точки зрения есть блуд, а аборты –  убийство, или если же он будет удерживать их от воспитания детей в безбожных филантропических учреждениях — детских домах, то за это он, конечно, не похвалу получит.

2. “Религия есть опиум для народа” — центр всей философии научного марксизма и все последователи его первой своей обязанностью считают не только отступление от Бога, но борьбу против Него. “Союз безбожников”, море антирелигиозной литературы, наводняющей большевистское царство, не выдумка, а яд, действие которого могут видеть, без антирелигиозной борьбы немыслимо даже существование соввласти. Отвергая даже идею всякой власти и имея целью похищение Божеской и человеческой власти, большевистское законодательство всё пропитано классовой ненавистью, направленной в сторону насаждения анархических начал, как в области международного государственного права, так и в области гражданских взаимоотношений в нём. Кодекс уголовный возводит в степень важнейшего государственного преступления всякое действие, направленное в сторону борьбы против начал безбожия и анархизма, карая эти преступления со всей строгостью и беспощадностью. Поэтому соввласть и является в собственном смысле и единственной на протяжении всей мировой истории противницей и разрушительницей Богом установленной власти и потому самому не может происходить от Бога, ибо Бог Себе Самому противиться не станет, и говорить после этого о происхождении соввласти от Бога, это всё равно, что утверждать и говорить: “нет блудника, пьяницы, убийцы как только от Бога”, так как в смысле попущения и они от Бога, но если такое выражение недопустимо, как явно кощунственное, то в отношении большевиков оно тем более недопустимо, чем больше разница между убийцей, пьяницей и блудником — с одной стороны и сатанистом, анархистом и богоборцем — с другой.

3. Может ли быть христианин участником будущей войны, когда знает, что целью её является защита завоеваний революции, то есть сатанизма? Конечно, нет. Христианин не может себя считать даже гражданином советско-сатанинского государства. Всё, в чём он повинуется соввласти, он делает не за совесть, а за страх, исключительно, как пленник. Если идеологически мы враги друг другу, то такими останемся и при осуществлении каждой стороной своей идеологии. Если под лояльностью разуметь лишь то, что мы не выступаем с оружием в руках против соввласти, то мы в этом случае не можем быть лояльными. Плох тот христианин, который не молится о скорейшем ниспровержении этого мерзкого и богохульнейшего нового сатанинского царства.

4. Вопрос об отношении к большевизму — есть такой вопрос, который имеет значение не только для христианства, но и для нехристианского мира, и, следовательно, является по-преимуществу вселенским, ибо всем государствам миpa впервые на протяжении всей мировой истории пришлось встретиться с учением, которое стремится подорвать религиозные и гражданские основы. Чтобы избежать смерти от большевистской инфекции, было бы лучшим следование указаниям Патриаршего послания (анафематствование советской власти — от 19 Января 1918-го года) и Постановлениям Собора от 22 Января 1918-го года.

В начале 1928-го года, точно не помню, когда именно это было, мне стало известно о так называемой Ярославской оппозиции группы архиереев по отношению к митрополиту Сергию (Ярославские — Агафангел и Евгений Кабаранов, митрополит Иосиф, назначенный впоследствии на Ленинградскую кафедру, Серафим Углицкий, пятого не помню), осуждавшей митрополита Сергия за его декларативную, лояльную деятельность по отношению к соввласти и почти одновременно я узнал об образовании новой церковной ориентации Ленинградского духовенства — во главе с митрополитом Иосифом и епископом Гдовским Димитрием (Любимовым). Не помню точно, каким путём, от кого именно, но я получил от паломников Саровской пустыни обращения Ярославской оппозиции и упомянутого епископа Димитрия (Любимова) об организации самостоятельной иосифовской ориентации. Между этими обращениями была полная аналогия — то и другое вызваны одной причиной — лояльными декларациями митрополита Сергия. Поскольку эта линия поведения, в частности, митрополита Иосифа и епископа Димитрия (Любимова) до известной степени совпадала с моей идеологией, я поехал в Ленинград для выяснения полной платформы иосифовской ориентации, имея намерения в случае совпадения идеологий присоединиться к иосифовцам. В Ленинграде я был летом 1928-го года и имел разговор с епископом Димитрием Любимовым и профессором Андреевым Фёодором. Оказалось, что о моей идеологии они знали до моего приезда к ним, так как кто-то из паломников, бывших у меня в Дивеево, списал копию с моей брошюры и передал им (речь идёт о брошюре, некоторые из пунктов которой изложены выше. Для простоты изложения буду называть её в дальнейшем “Отношение к советской власти с точки зрения православного нравоучения”). Разговор имел совершенно откровенный характер, это была “игра в открытую”. Андреев и Димитрий в основном согласились с моей платформой. Однако, я их обвинял в том, что они не ставят вопрос об отношении к советской власти прямо, тушуя его употреблением слова “лояльность”, что они должны были бы своё разоблачение начать не с митрополита Сергия, а с патриарха Тихона и его заместителя митрополита Петра Крутицкого — по существу, первых начинателей лояльного отношения к соввласти, а не молчать об этом и, больше того, признавать руководителем православной русской церкви — Крутицкого — что было мною установлено в разговоре с ними. По этим вопросам я с ними разошёлся и независимо от моего предположения, что они из тактических соображений не провозглашают открыто платформу, совпадающей в основном, как я выше уже сказал, с моей платформой, из стремления потерять легальность на первых порах своей организационной деятельности, я всё же счёл мои расхождения принципиальными. Они больше ссылались на авторитет митрополита Иосифа и его платформу, но с последним мне не представился случай разговаривать, несмотря на то, что такое желание у меня было.

 Имея ориентировку на эмигрировавшего в заграницу митрополита Антония Храповицкого и желая узнать новости о последних его проявлениях в эмиграции, с Андреевым и Димитрием я также разговаривал и о нём, то есть о Храповицком. Насколько мне помнится, собеседники отнеслись пренебрежительно к деятельности Храповицкого — по мотивам какого-то неправильного его учения об одном из Православных догматов, в котором они усматривали даже ересь. О политической деятельности Храповицкого вопрос как будто нами не обсуждался, так как в то время его линия не была ещё известна. Разговор с Андреевым и Димитрием Любимовым происходил, если не ошибаюсь, на квартире последнего, причём, других присутствующих при этом не было. В Ленинграде я пробыл одни сутки — останавливался по адресу, полученному ранее от кого-то из паломников в Дивеево. Адреса сейчас не помню, помню только, что квартирохозяйка — женщина пожилая, бывавшая в паломничестве в Дивеево.

 Несколько позднее я получил в Дивеево от одного из паломников обращение митрополита Антония Храповицкого из-за границы, которое в своей политической, идеологической части полностью совпадает с моей платформой. Не совпадает только отношение к митрополиту Крутицкому, которого Храповицкий считает законным местоблюстителем Православной Церкви, но это, видимо, мнение у него составилось из-за недостаточной информации о действительной роли Крутицкого. Из паломнических источников знаю, что профессор Лосев** относился одобрительно к имяславцам, гнездо которых было на Северном Кавказе, больше о нём ничего не слышал. Не помню, разговаривал ли с профессором Новосёловым, проживающим в Москве, но знаю, что он разделяет иосифовскую платформу, но источников об этом не помню. Со своим братом (старшим) Евгением, проживающим в данное время в Финляндии — г. Ваза — переписывался до последнего времени. В письмах я пытался информировать его о действительном положении Церкви в России, то есть о появлении обновления, о перемене линии Патриарха Тихона, не отрицаю, возможно, что в этих письмах (в первых) писал о взаимоотношениях Церкви с государством в разрезе своей идеологии. Употребляю слово “пытался” потому, что  не уверен, что такие письма доходили до адресата. Из информации брата я понял, что в Финляндии дело со взаимоотношениями Церкви с государством обстоит лучше, так как Правительство там соблюдает декрет о свободе совести и не вмешивается в церковные дела, чего, разумеется, нельзя сказать про советское государство.

 Живя в Дивеево, я, начиная с 1922-го года до последнего времени, в храмах не служил по мотивам, изложенным мною выше, то есть отрицательного отношения к официальной церкви. Служил у себя в доме — для себя, родственников и тех знакомых, которые приходили в то время ко мне. Ко мне в дом до ликвидации монастыря и после заходило много паломников, многие приносили мне различные листовки и брошюры, часть из которых оставалась у меня для ознакомления. Таким образом, мною было получено упомянутое обращение митрополита Антония Храповицкого. Приходилось с паломниками обсуждать те или иные листовки, паломники задавали вопросы и чаще всего такие:

а) можно ли служить у советской власти?

б) можно ли работать в праздничные дни?

в) можно ли участвовать в революционных демонстрациях? и т.п. На все эти вопросы мною давались ответы и пояснения, исходя из моей идеологии, то есть отрицательные. Имевшиеся у меня листовки я давал списывать паломникам, в том числе и брошюру “Отношение к соввласти с точки зрения православного нравоучения”, обращение Антония Храповицкого и другие.

Помню, что моим братом Николаем была написана брошюра “Тайна семи Ассирийских церквей” — содержание которой сводится к доказательству о том, что 7-я церковь — это церковь настоящая, т.е. при советском государстве — в период церковно-государственной анархии и, наконец, что существующее время последнее, после чего наступит конец мира. С другой стороны брошюра критикует научный марксизм. Арсений (Жадановский), еп. Серпуховской, викарий Московской еп., видимо, относился отрицательно к официальным церквам, служил на дому, но вместе с тем я знаю, что верующим он разрешал ходить в Сергиевские церкви. Боротинский. ДОПРОСИЛ: Уполномоченный III-го отд. СПО ПП ОГПУ СВК <подпись> (Бартошевич). Архив Управления ФСБ РФ по Самарской области, фонд архивно-следственных дел. Д. П-17773. Т.4. Л.207-210.

Примечания: Боротинский Павел Арсеньевич родился в 1887-м году в г.Гавастгус (Финляндия). Окончил Петроградскую Духовную Семинарию. Принял сан священника. В 1918-м году переехал в с. Дивеево. До Августа 1922-го года служил в храме Дивеевского женского монастыря Арзамасского paйонa Нижегородского края. В 1927-м году отделился от митр. Сергия (Страгородскаго). Продолжал служение тайно. Поддерживал связь с ленинградскими и самарскими иосифлянами. Арестован близ Дивеево 29 Ноября 1931-го года. Проходил по делу самарских “непоминающих”, а затем “Всесоюзного центра Истинное Православие”. 14 июля 1932-го года приговорён коллегией О.Г.П.У. к 10-ти годам лагерей. Отбывал Беломорбалтлаг. Постановлением Коллегии О.Г.П.У. от 22 Февраля 1933-го года из лагеря освобождён и выслан в Северный край на оставшийся срок. По дороге в ссылку бежал. Скрывался у монахинь б.Дивеевскаго монастыря, продолжая тайное служение. Арестован 03 Февраля 1938-го года. Перевезён в Москву. 15 Сентября 1938-го года Военной Коллегией Верховного Суда С.С.С.Р. приговорён к высшей мере наказания. В тот же день расстрелян. Похоронен в Бутово. Данный документ представляет особый интерес как подлинные Actae Martyros XX-го столетия.

 *Имеется въ виду “Катехизис” митр. Антония Храповицкаго, где он выдвинул ряд новых тезисов об Искуплении, основывавшихся на “внутреннем смысле Гефсиманской пачеестественной молитвы Богочеловека”. Учение было официально осуждено Московской Патриархией, после обстоятельного изучения при участии митр. Елевферия и apxиеп. Вениамина (Федченкова). Между тем, в 1925 г. митр. Евлогий с одобрения Св. Синода предложил заменить в школах Катехизис митр. Филарета (Дроздова) Катехизисом митр. Антония.

** Лосев Алексей Феодорович, (1893—1988=95) выдающийся Русский философ, специалист по античному периоду. В своих трудах проводил апологию учения “имяславцев”, осуждённого Святейшим Синодом Р.П.Ц. в начале нынешнего столетия.

1Пет.2:21 – “Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его”. Иуд.1:7-8 – “Как Содом и Гоморра и окрестные города, подобно им блудодействовавшие и ходившие за иною плотию, подвергшись казни огня вечного, поставлены в пример, так точно будет и с сими мечтателями”. 2Макк.6:28 –а юным оставлю добрый пример — охотно и доблестно принимать смерть за досточтимые и святые законы. Сказав это, он тотчас пошел на мучение”. 1Макк.6:45- “и смело побежал к нему в средину отряда, поражая направо и налево, и расступались от него и в ту, и в другую сторону”. Иудиф.16:10 – “Персы ужаснулись отваги её, и Мидяне растерялись от смелости её”.

 

Два варианта предлагают нам,

И выбор сделать надлежит немедля;

Вода и хлеб ворвавшимся врагам,

Сорвавшим двери с заржавевших петель.

       Конечно, трудно нам вообразить,

       Что станется со мной, с моей семьёю,

       Какой пленённому готовится транзит,

       От горя в Вавилоне не ослепнем?

Но если бы Евангельский закон

Был принят нами добровольно, сердцем,

Сражались бы молитвой и постом,

Не злобой, сатанинской, дикой, мерзкой.

       Не надо бы учиться воевать

       Сынам и внукам павшего Адама;

       Тогда не свирепел бы газават,

       Не наседало бы на нас отродье Хама.

Познали бы окрестные народы,

Что с нами Бог – великий Иегова.

При слове “Мир Христов” нас не коробит –

Положены слова Христа в основу.

       Два варианта… но избрать один,

       Чего уж проще, а не только просто;

       Но вышибали только клином клин,

       И место  примиренья… на погосте.

Кто руку поднял первый на главу

Не человека, но дракона-змея,

В конце потопа виден на плаву,

И на такого изверг не посмеет.

       Набраться мужества и выбором раздвинуть

       Экрана два, с проглядом на финал.

       Священника избрать или раввина,

       К обрядам или к истине пристал?

Писанием, молитвой и советом

Нам высветит нужнейший вариант;

По “да” и “нет” ударим мы дуплетом,

Из капища чтоб тело превратилось в храм.  03.09.06. ИгЛа
















 Главная  Форум Игнатия Лапкина Кто такой Игнатий Лапкин  Контакты Ссылки Статьи  Баннеры
Яндекс цитирования Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое. ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - www.logoSlovo.RU сайт Игнатия Лапкина сайт Игнатия Лапкина