Как понять, что Феофан Затворник ратовал за понятное богослужение, чтобы его переводить на разговорный русский язык, и в то же самое время он был против перевода Библии на русский язык?

Ответ:

Тут дело было не совсем так. Феофан был за перевод Библии, но только, чтобы за оригинал, с чего переводить, брали бы перевод 70-ти толковников (Септуагинту), а не масоретский, еврейский текст, считая, что евреи умышленно перепортили всё в своём писании. Он придерживался той же версии, как и староверы, что нельзя брать за истинное то, к чему прикасались «никоньяне» - дескать, Библию они умышленно не так перевели, и труды святых отцов портили в угоду себе.

«Масоретский текст — унифицированный текст еврейской Библии; в иудаизме - нормативный текст Свящ. Писания. Работа по стаби­лизации и унификации еврейского текста в VI—IX вв. велась про­должателями традиции древних «книжников», так называемыми «масоретами» (от евр. «масора» — предание); отсюда и произош­ло название «масоретский текст.

В середине 70-х в церковной перио­дике развернулась достаточно острая дискуссия, инициатором которой стал свят. Феофан (Говоров), решительно несоглас­ный с выбором еврейского текста как основы перевода. Пози­ция святителя сводилась к нескольким тезисам: МТ (масоретский текст) неприем­лем, поскольку и преднамеренно, и непреднамеренно искажён иудеями, он чужд церковной традиции, которая его не знает, и его использование означает разрыв с традицией славянской Библии. Переводить необходимо с текста LXX, освящённого его исключительным употреблением в Церкви. При этом сама проблематика исходных библейских текстов никак им не зат­рагивалась. Еп. Феофану оппонировал проф. П. И. Горский-Платонов, доводы которого, опиравшиеся на филологический и исторический анализ, отчётливо показали научную несосто­ятельность аргументов святителя, их очевидный анахронизм» (Тихомиров Б.А.). 4Цар.4:27 – «Господь скрыл от меня и не объявил мне». Ис.29:9-10 – «Изумляйтесь и дивитесь: они ослепили других, и сами ослепли; они пьяны, но не от вина, - шатаются, но не от сикеры; ибо навёл на вас Господь дух усыпления и сомкнул глаза ваши, пророки, и закрыл ваши головы, прозорливцы».

«Куда так, кумушка, бежишь ты без оглядки?» –

Лисицу спрашивал Сурок. «Ох, мой голубчик-куманек!

Терплю напраслину и выслана за взятки.

Ты знаешь, я была в курятнике судьёй,

Утратила в делах здоровье и покой,

В трудах куска не доедала, Ночей не досыпала:

И я ж за то под гнев подпала;

А всё по клеветам. Ну, сам подумай ты:

Кто ж будет в мире прав, коль слушать клеветы?

Мне взятки брать? да разве я взбешуся!

Ну, видывал ли ты, я на тебя сошлюся,

Чтоб этому была причастна я греху?

Подумай, вспомни хорошенько».

«Нет, кумушка; а видывал частенько,

Что рыльце у тебя в пуху».

Иной при месте так вздыхает,

Как будто рубль последний доживает:

И подлинно, весь город знает, Что у него ни за собой,

Ни за женой, –А смотришь, помаленьку

То домик выстроит, то купит деревеньку.

Теперь, как у него приход с расходом свесть,

Хоть по суду и не докажешь,

Но как не согрешишь, не скажешь:

Что у него пушок на рыльце есть. Крылов. 1813